Интересное
загрузка...

Может ли обострение противостояния на Ближнем Востоке привести к военному конфликту Москвы и Анкары?

Может ли обострение противостояния на Ближнем Востоке привести к военному конфликту Москвы и Анкары?

Турция не заинтересована в росте напряженности в отношениях с Россией, которые могут возникнуть в результате боевых действий в сирийской провинции Идлиб, заявил министр обороны соседней с нами страны Хулуси Акар. Он добавил, что, несмотря на очевидные осложнения, переговоры с РФ не в тупике и будут продолжены.

По словам Акара, наблюдательные посты Турции в Сирии продолжат работу, а вопрос об их переносе из районов, недавно освобожденных войсками Башара Асада, даже не обсуждается. Российская и турецкая стороны ведут «здоровый диалог», подчеркнул министр.

Днем ранее в российском Центре по примирению враждующих сторон в Сирии заявили, что для недопущения выхода поддерживаемых турками бандформирований вглубь сирийской территории по просьбе командования САА самолетами Су-24 ВКС России был нанесен удар по прорвавшимся вооруженным формированиям террористов. Это позволило сирийским войскам успешно отбить все атаки. В результате уничтожен один танк, шесть БМП и пять пикапов с крупнокалиберным вооружением. При этом, как сообщила турецкая газета Milliyet со ссылкой на заявление Минобороны Турции, в результате авиаудара погибли и двое турецких военнослужащих. Еще пятеро получили ранения.

В предыдущие дни неоднократно появлялись сведения, что Анкара активно снабжает боевиков обмундированием, продовольствием, оружием и техникой. Кроме того, российская сторона сообщила, что действия боевиков активно поддерживались огнем артиллерии турецких вооруженных сил. Именно это обстоятельство и позволило террористам на одном из участков фронта прорвать оборону сирийской армии.

Чего теперь ждать? Окончательного срыва Сочинских договоренностей? Начала полномасштабной военной операции турецкой армии в Идлибе, которой не первый день грозит президент Эрдоган? Наступает конец российско-турецкому сотрудничеству?

— Подчеркнутая взаимная сдержанность, которую Россия и Турция демонстрируют, если не на поле боя в Идлибе, то на дипломатическом уровне, вплоть до категорического непризнания возможно нанесенных друг другу военных потерь, четко указывает на прочность и безальтернативность той системы приоритетов двусторонних отношений, которую эти страны выстроили в последние годы, — уверен военный эксперт Юрий Селиванов. — На фоне чего нынешние идлибские проблемы выглядят недостаточно весомо.

В каком-то смысле можно говорить о стратегической прозорливости российского руководства, приложившего, вопреки массе препятствий, огромные усилия для выстраивания отношений, которые достаточно прочно «привязывают» Турцию к России. И сегодня в той же Сирии эти договоренности работают на российские интересы, оказывая эффективное сдерживающее влияние на турецкие амбиции. В рамках упомянутой системы приоритетов, речь идет о стратегическом и объективно обоснованном интересе двух стран к дальнейшему сближению в ключевых сферах экономики, энергетики, гуманитарного и военно-технического сотрудничества. А также — геополитике.

Москва, безусловно, заинтересована в ослаблении внешнего давления на Россию. И, с этой целью — в максимальном дистанцировании такой мощной и влиятельной страны, как Турция, от антироссийских устремлений Запада. Анкара, в свою очередь, впервые за много десятилетий геополитического рабства в рамках своих явно неравноправных отношений с США и Западом в целом получила возможность, благодаря обретению новой, российской геополитической точки опоры, действовать куда более свободно и результативно в защите своих коренных национальных интересов. Прежде всего — в противостоянии созданной тем же Западом реальной угрозе полного разрушения турецкой государственности в ходе реализации американских геополитических проектов на Ближнем Востоке. Вроде «великого Курдистана». Именно эта опора недавно дала возможность Турции фактически на основе договоренности с Россией относительно безболезненно разрядить ситуацию на северо-востоке Сирии, которая рассматривалась в Анкаре не иначе, как в рамках общей угрозы территориальной целостности этой страны.

И это только одно из важных обстоятельств, на фундаменте которых складываются ныне российско-турецкие отношения. Жертвовать всем этим (а фактически речь идет о судьбе Турции) даже ради поддержки стотысячной популяции сирийских туркмен (туркоманов) в Анкаре явно не готовы. О чем свидетельствует и упомянутое вами заявление турецкого министра обороны. По словам Акара, целями турецкой армии в сирийской провинции Идлиб являются исключительно сирийские правительственные войска. О каком-либо противостоянии с Россией не может быть и речи.

Конечно, это — только слова. Но нельзя не отметить их очевидной связи с фундаментальными интересами Турции, которые обозначены выше.

Однако было бы неверно закрывать глаза и на то, что внутриполитическая ситуация в самой Турции далеко не однозначна. Сильно потесненная Эрдоганом с «олимпа» государственной власти армия, традиционно игравшая в турецком обществе роль верховного политического арбитра, явно не в восторге от такого ущемления ее полномочий. Особенно в лице высшего генералитета. Недовольна даже после основательной чистки армейских рядов после неудачной попытки недавнего государственного переворота.

Нельзя исключать, что эта часть турецкой военной элиты может попытаться воспользоваться ситуацией в Идлибе в качестве повода для фактического подрыва вышеозначенного курса Турции и для её возвращения в американское геополитическое «стойло». Тем более, что связи турецкого офицерского корпуса с США остаются весьма прочными. Как и проамериканские настроения в головах отучившихся в заокеанских военных академиях здешних военачальников. Поэтому полностью исключать возможность возникновения неприятных для РФ «сюрпризов» в развитии сирийской ситуации я бы не стал.

Однако не исключено и то, что по итогам нынешнего обострения в Идлибе Эрдогану придется провести очередную зачистку высшего офицерства на предмет изъятия из его рядов недобитых путчистов и сторонников разжигания конфронтации с Россией ради возвращения Турции в орбиту геополитики США. В том, разумеется, случае, если сам нынешний турецкий лидер «не слетит окончательно с катушек». И не станет, фактически в угоду собственным политическим противникам, своими руками крушить ту систему отношений с Россией, которую он выстраивал вместе с Путиным в течение ряда лет.

«СП»: — Сирийская армия давно не та, что была до 2015 года. К тому же желание драться против турок вместе с Асадом изъявили даже курды. Потенциально это десятки тысяч опытных бойцов. В чью пользу баланс сил? Если даже не брать во внимание фактор России — осмелился бы Эрдоган полезть в Сирию?

— Соотношение военных потенциалов Сирии и Турции простейшему арифметическому подсчету действительно не поддается. Вооруженные силы САР имеют за плечами десятилетний и весьма разносторонний опыт современной «гибридной войны». И вполне доказали, что способны успешно противостоять всему набору «инструментов» этой войны — от прямых ракетных ударов США и НАТО, до нападения наемных террористических армий, сформированных и полностью вооруженных через третьи руки теми же геополитическими «игроками».

Турецкая армия сравнимого боевого опыта не имеет. И это её существенно ослабляет. Не в пользу турок также итоги боестолкновений с местными курдскими формированиями. Особенно в 2018 году, в ходе боев за город Африн, где турецкая армия, оснащенная современными натовскими тяжелыми вооружениями, понесла очень тяжелые потери от легковооруженной курдской пехоты.

Кроме того, не следует сбрасывать со счетов и предельно жесткую позицию России по отношению к любым актам прямой агрессии против Сирии. Российское руководство, весьма склонное к компромиссным решениям и к учету интересов Турции при условии ее достаточно адекватного поведения, вряд ли станет потакать Анкаре в случае попыток действовать в Сирии без оглядки российские интересы. И, что называется, «по беспределу». Поэтому можно уверенно прогнозировать, что в случае крупномасштабной турецкой агрессии против этой страны, что на данный момент представляется весьма маловероятным, Россия снимет любые ограничения на оказание Сирии военно-технической помощи. Это сделает задачу турецкой армии по преодолению сирийского сопротивления практически невыполнимой.

При этом сама Россия вряд ли будет поставлена перед необходимостью участия ее собственных вооруженных сил в отражении турецкого вторжения. Возможностей закаленной в боях сирийской армии, усиленной масштабными поставками российских вооружений, скорее всего, окажется достаточно.

Попытки Турции каким-либо образом помешать этим поставкам (например — закрытием для российских морских транспортов черноморских проливов) вряд ли приведут к их полному прекращению ввиду наличия альтернативных возможностей и путей снабжения. А вот к дальнейшим осложнениям, опасным не только для Анкары, но и для всей Европы, такие безрассудные действия вполне могут привести.

Не случайно именно в эти дни российские дальние бомбардировщики Ту-22М3 стали совершать учебно-боевые полеты над Черным морем в непосредственной близости от пролива Босфор. А европейские лидеры Макрон и Меркель стали активно названивать Путину и обсуждать с ним возможность скорейшего рандеву с его турецким коллегой.

«СП»: —Bloomberg сообщил, что Анкара просит ЗРК «Пэтриот» у США для защиты от России и Асада. В турецком Минобороны это уже опровергли. Могла ли такая просьба иметь место? Откуда уши растут?

— Прежде всего, следует зафиксировать, что Bloomberg является американским СМИ, отражающим интересы США. Оттуда и растут пресловутые уши.

Кроме того, стоит напомнить, что турецкие просьбы о поставках американских ЗРК «Пэтриот» были впервые озвучены отнюдь не вчера. Анкара постоянно обращается к американцам с подобными пожеланиями. И связано это не столько с обострением ситуации в Идлибе, сколько с долговременной турецкой политикой геополитического балансирования между Западом и Востоком. В рамках которой окончательный разрыв с США, равно как и полное прекращение военного сотрудничества с Вашингтоном, отнюдь не входит в планы Анкары.

Стоит в этой связи обратить внимание и на недавнее заявление министра обороны Турции, который подчеркнул, что обострение в Идлибе никак не повлияет на соглашение с Россией по зенитно-ракетным комплексам С-400. Акар не сомневается, что российские комплексы вскоре встанут на боевое дежурство в Турции. С учетом того факта, что как раз сейчас в Турции находятся российские военные специалисты, оказывающие помощь в подготовке закупленных этой страной ЗРК С-400 к постановке на боевое дежурство, слова турецкого министра трудно оценить иначе, как свидетельство стабильности фундаментальных основ российско-турецких отношений. И уверенности, что идлибская проблема не окажет на них сколько-нибудь критического влияния.

«СП»: —Насколько для Эрдогана критична потеря Идлиба? И способна ли сирийская армия вообще зачистить эту территорию?

— Не думаю, что такая постановка вопроса вообще уместна. Объективно существующие национальные интересы Турции в части обеспечения безопасности проживания турецких соотечественников в Сирии, безусловно, могут и должны учитываться в процессе общесирийского урегулирования и восстановления территориальной целостности САР. Более того. И Россия, и власти самой Сирии на протяжении всех этапов сирийского кризиса неоднократно демонстрировали готовность к учету этих интересов. И не только на словах, но и на деле. Например, недавняя операция турецких войск в северо-восточной части Сирии, названная «Источником мира», прошла для Турции весьма успешно именно благодаря наличию взаимопонимания, а подчас и взаимодействия между Анкарой и Москвой.

Этот эпизод наглядно продемонстрировал наличие значительного потенциала для урегулирования сирийской ситуации с контролируемым применением силы и на основе разумного компромисса. Ровно тот же алгоритм может быть задействован и для урегулирования «идлибской» проблемы. Причем — в основе этого компромисса должны находиться как территориальная целостность Сирии, так и национальная безопасность соседней Турции.

«СП»: — По словам Дмитрия Пескова, конкретных дат проведения встречи лидеров России и Турции в связи с обострением в Идлибе пока нет. Ранее о том, что Путин и Эрдоган могут провести переговоры, заявил глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу. Состоятся ли переговоры, и какими могут быть пути выхода из кризиса?

— Тот факт, что сигналы о возможной встрече лидеров России и Турции начинают поступать именно с турецкой стороны наряду с постоянными уверениями Анкары в полном нежелании доводить отношения с РФ до прямой конфронтации, следует рассматривать как, безусловно, позитивный знак. И как признак, что здравомыслящие политические силы в Турции сохраняют контроль над ситуацией. Следовательно, сохраняется готовность к разрешению нынешнего сирийского кризиса на основе взаимных уступок и компромиссов.

Хочу подчеркнуть особо: для современной Турции иного рационального варианта поведения просто не просматривается. Фактически сегодня поставлена на карту дальнейшая судьба этой страны. И потеря едва обретенного стратегического союзника в лице России может оказаться для турок фатальной.

— Поводом для серьезного конфликта является передел контроля над контрабандой в этом районе, — уверен востоковед Саид Гафуров. — Россия в этой контрабанде не участвует. Договоренность между разными группами сирийцев и турками возможна. Так как ставки очень высоки (объем контрабанды составляет десятки миллионов долларов), нельзя исключать провокаций со стороны турецких протеже. В которые могут вовлечь и вооруженные силы.

«СП»: — Эрдоган не первый день грозит вторжением в Идлиб. Решится ли? Что за игру он затеял? Для чего вообще Эрдогану этот Идлиб? Насколько критична для него его потеря?

— Базовый принцип военного дела — принцип концентрации сил и средств. Ни о каком сосредоточении турецких вооруженных сил, свидетельствующих о подготовке к такой операции, речи не идет. Предварительно еще до решающего удара надо сконцентрировать сильную группировку на границах с Сирией. Но этого пока не видно.

Думаю, Эрдоган просто на глазах повышает ставки в районе конфликта, чтобы затем достичь удобного ему компромисса. Эрдогану важен компромисс по Идлибу чтобы снизить недовольство им в правящей в Турции Партии справедливости и развития (АКП), напрямую связанной с сирийскими братьями — мусульманами (БМ). Одновременно ему необходимо подавить салафитов в Идлибе, чтобы основной силой политического ислама там стали именно БМ, а не салафиты. Степень критичности военной победы сирийской армии для Эрдогана зависит от внутреннего положения в АКП.

«СП»: — Каким вы видите дальнейшее развитие ситуации? Удастся ли договориться? Действительно ли это конец российско-турецкому сотрудничеству или еще нет?

— Сирийская армия подавит основные узлы сопротивления вооруженных групп БМ и салафитов, после чего начнется политический процесс. Результаты торга о представительстве политического ислама в системе власти в Сирии предсказать сложно. Но это количественные вещи. Качественный вопрос только один: будут ли от имени идлибского политического ислама говорить только БМ, или вовлекут и салафитов?

Никакой угрозы российско-турецкому сотрудничеству нет. Кто получит контроль над контрабандой — предсказать сложно. Вероятно, её центр сместится в другие районы Сирии.

Источник новости


Опубликовано: 21.02.20 23:25 | Просмотров: 212 | [ + ]   [ - ]   |
Рекомендуем
© 2020 All right reserved NewsDiscover.net